Interview (rus)

Интервью для арт проекта "Варочный цех".
1.03.2017


- Дмитрий, считается, что каждая картина - часть самого художника: его воспоминания, мечты, сны, переживания. Для вас это так?

- Совершенно, не так. Безусловно картина не должна быть отражением художника. К примеру, если я буду воспринимать мир как нечто кубическое, все, что будет написано с этим ощущением, воплотится исходя из этой ограниченной проекций. В этом есть какой либо смысл? Художник не имеет права играться собственными мечтами или прибывать в полу осознанных состояниях и снах. Эти переживания - лишь набор ощущений, искажающих реальность. Для меня каждая картина - это ни в коем случае не часть, а только целостность - единство внутреннего и внешнего. Очень важно качество состояния, творческий человек в момент работы над картиной обязан быть абсолютным пустым - никем, дабы не искажать реальность мгновения.

- Важно ли вам получить отклик на свои картины от зрителей?

Я мечтаю что бы зритель был тихим. Не важно куда вы смотрите: на свою жену, сладкий маффин или самую бездарную картину. Если вы проецируете свои предпочтения, значит наблюдаемое вы приняли или отвергли, тем самым лишив индивидуальных оттенков. Для меня очень важен процесс доверительного уступчивого общения художника и его зрителя как двух друзей. Это конечная цель моего творчества.

- Как это выглядит?

Картина не может себе изменить, она не может общаться с другой картиной, а люди могут. И это самое важное, что дает нам искусство. Художник создает некий мир, который способствует объединению людей, но не ради идей или самого действия, а ради того, чтобы люди смотря на одно и то же, общались друг с другом, вместе исследуя этот прекрасный мир.

- Как давно вы стали художником?

Писать я начал 10 месяцев назад.

- Некоторое время назад вы исследовали в направление «русский космизм». Какая философия стоит за этим?

Основная идея космизма заключается в исследовании человека и космоса как единого целого. Это течение затрагивает большое количество аспектов в науке, религии и искусстве.

- Как и почему вы решили пойти по этому пути?

Это было импульсивное и, как выяснилось впоследствии, неверное решение. Не как не мог понять в каком я направлении двигаюсь. Мне необходимо было увидеть проторенную дорожку, которая хоть как бы помогла мне на первых порах. Через Чюрлёниса вышел на остальных художников космистов, так же оч часто посещал выставки в московском центре Рерихов.

- Почему решили не работать в этом направлении?

В начале 20 века, люди достаточно современные, не как не могли во всем этом научном многообразии отвести место для Бога. И вот на поле появляется несколько знаковых фигур как Безант, Блаватская и Рерихи, которые занимались очень важным и нужными делами. Если вы изучали религию или космологию было понятно куда двигаться и что изучать. Но когда вы хотите все это совместить, вот тогда и начинаются проблемы. 
И сожалению русский космизм с этой основной задачей не справился, да и ни когда не справится.

- Вы в этом уверены?

Безусловно. Существует несколько основных условий, без которых в этом деле успех невозможен. Универсальной интеграция со структурами более высокого порядка не существует. Симбиоз науки и религии невозможен без эгрегориальной системы и сложность в том, что в России она еще и чужеродна. Это не плохо и не хорошо - это данность. Сакральная Русская индивидуальность полностью искажена. Художники, переживают путешествия по высшим мирам, пишут картину с христианской символикой, называя при этом себя «русским космистом». Это просто какой-то профанизм. Подавляющее большинство художников космстов больны сентиментальными образами не вырающих абсолютно ни чего конкретного того, что происходит в тонких мирах.

- Как сейчас вы определяете направление, в котором творите?

Это магический реализм. 
Вот кто по праву занимает первое место в этом направлении, так это древний Египет. Книга мертвых же по сути это не только уникальная картография тонких миров но и методология работы материального и потустороннего. При том, что древние папирусы, до сих пор вызывает интерес как со стороны деятелей науки, так и со стороны искусства. В настоящий момент я написал порядка 60 картин, но считаю, что я еще даже не начал работать. Сейчас я делаю то, чем обычно занимается любой студент первокурсник - моя живопись носит сугубо лечебный характер, пытаюсь утихомирить свой ум исследуя собственные проекций, желая понять как не испортить передаваемую суть.

- Расскажите о выставке, которая пройдет на заводе Московской Пивоваренной Компании.

Выставка будет называться «Весна». Зима – это время наблюдательной тишины, Лето – период расцвета действия. И между струной ослабленной и той, что вот-вот порвется, находится нечто постоянно цветущее и открытое. Для меня это то состояние, которое я ощущаю сейчас.

- Узнать о художнике до выставки – это, по-вашему, лишнее? Полотна и восприятие зрителей без намеков и подсказок вам кажется более подходящим способом исследования?

Танец наблюдающего и объекта наблюдения - всегда индивидуален. Если вы ясно видите, то абсолютно не важно с кого конца начинаете исследование. Вы всегда да придете к правильному выводу, а значит увидите ошибки даже самого гениального художника. Потому пусть меня изучают через мои полотна - критикуют, спорят, ругают или хвалят. Я открыт для любых оценок. Самое плохое, что может сделать с собой человек - изолироваться. В мире много умных, чутких и талантливых людей, которые могут меня многому научить.

- Что вам хотелось бы, чтобы зрители почувствовали и осознали после знакомства с вашими картинами?

Мне трудно ответить на этот вопрос. Я не вижу смысла в том, чтобы помогать человеку воспринимать картину. Но если посетители выставки вынесут то, что вынес я - будет отлично, а если вынесут то, чего я не смог - еще лучше!